Новости

Кольт Форд о том, как смешивать хип-хоп с кантри и борьбе с клише

Пока мы с пресс-атташе Кольта Форда идем к припаркованному сверкающему гастрольному автобусу, стоящему рядом с репетиционной базой в Нэшвилле, начинается дождь. Внутри мы обнаруживаем Форда, склонившегося над столом в первом отсеке салона. Он тепло меня приветствует и сообщает, что тоже едва уберегся от ливня и тем самым спас свою дорогущую ковбойскую шляпу от неминуемой гибели. Он никогда не выходит на сцену без головного убора и без него не фотографируется, но при первой возможности стягивает шляпу с голову, обнаруживая непослушные кудряшки. Это еще относительно легкий сценарий по сравнению с тем, что Кольту приходится переживать на гастролях. Однажды он вовсе оказался на болоте в Южной Калифорнии, с удивлением обнаружив, что организаторы решили проблемы подиума, подвесив его прямо на деревьях.

«И высота была не четыре фута, — уточняет Форд, — А пятнадцать футов (четыре с половиной метра, — прим. RS)». Гастроли уводят 43-летнего кантри-рэпера и его соратников по независимому лейблу Average Joes глубоко в леса. Рассматривая гастрольные маршруты Кольта, ни за что не подумаешь, что он известный человек в мире кантри и хип-хопа. Но Форд ни в коем случае не ставит под сомнение компетентность своего менеджмента. «Всякие усадьбы, дичающие парки вдалеке от дорог — я поеду в любую точку, где есть люди», — говорит он. Сейчас мы разговариваем с музыкантом прямо перед вечеринкой по случаю релиза его пятого студийного альбома «Thanks For Listening». И, надо сказать, аудитория Форда, которая в основном состоит из представителей рабочего класса, обожающих смесь реализма рэпа и основательность кантри, принимает его новые песни на ура. RS Country поговорил с Фордом о тех точках, которые позволяют соединять могучий драйв кантри-рока и хип-хоповый бит.
Большинство музыкантов, которые соединяют кантри и хип-хоп (включая вас и вашего продюсера и сооснователя Average Joes Шэннона Хаучинса) — из Джорджии. И Люк Брайан, и Бубба Спаркс, и Джейсон Олдин и Даллас Дэвидсон оттуда. Это все из-за близости к Атланте, одной их столиц хип-хопа?
Когда я рос, для меня Атланта словно за границей находилась. Я же был пацаном, когда начинался хип-хоп: Run DMC, Sugarhill Gang и все такое прочее. И вообще, я любил Кенни Роджерса, Уэйлона Дженнингса и Джонни Кэша, потому что их слушал мой отец. Только в последние четыре или пять лет Джорджия начала мощными порциями выдавать талантливых артистов.
Кое-что о соратниках Кольта Форда в Нэшвилле Moccasin Creek
Но вы вместе с вашим коллегой по лейблу Шэнноном работали с Жерменом Дюпри на хип-хоп и R&B-лейбле So So Def.
Да. Там мы как раз и познакомились. Я как раз привез его на студию, чтобы он занялся записью Kriss Kross. Но в целом его транспортировал не я. Я потратил кучу времени в музыкальном бизнесе, стараясь стать тем, кем я не мог быть и не был.

И кем же вы старались стать?
Белым рэпером, который старается делать что-то крутое, на его взгляд, и то, что, по его мнению, будет востребовано людьми. А вот когда я пришел к тому, чем занимаюсь сейчас, все заработало как по маслу. Надо было просто рассказать о том, как я рос. Это было бы куда естественнее. Вот об этом и была моя дебютная пластинка «Ride Through The Country». Там у меня все получилось органично.
То есть, раньше вы занимались сочинением музыки неискренне?
Точно. Было похоже на деятельность того парня, который снял «Терминатор» и этот фильм с синими людьми.
«Аватар»?
Да. Я подозреваю, что он не видел ничего подобного в реальной жизни. Но у него были яйца, чтобы сочинить все это. Я думаю, что необязательно было лететь на какую-то планету, общаться с синими людьми и писать сценарий про все это по итогам поездки. Так что все получилось круто, но искусственно. И я вот примерно тем же занимался в музыке. Разумеется, не очень срабатывало.

Вы как-то сказали, что изменили взгляды на жизнь и стали Кольтом Фордом в 2006 году. Как это все воплотилось в жизнь?
Началось все с того, что я написал песню для ассоциации наездников на быках. У меня вышло настоящее кантри, и как раз в этом направлении должен был развиваться Кольт Форд. Шэннон, кстати, даже не знал, что я этим занимаюсь. Когда он познакомился с результатом, то только и сказал: «Ну... Это что-то совсем другое». Мы оба выросли на кантри, а занимались на тот момент какими-то иными вещами. Я к тому, что тот же Шэннон как продюсер участвовал в создании дисков Ашера, Буббы Спаркса и TLC. Они 40 миллионов дисков продали при его помощи. А он при этом был чуваком, который вылез из грязи. И мы сошлись на том, что надо делать штуки, которые связаны с нашим сердцем.

Сколько прошло времени с того момента, когда вы впервые попытались сделать что-то вместе и организовали Average Joes?
Многие годы. У нас же была основная работа, приходилось делать вещи и не связанные с музыкой. Мне нужно было кормить семью, оплачивать счета. И я все время откладывал новую попытку сделать что-то от души. Когда я сделал очередную пробу в этом направлении, родился диск «Ride Through The Country».
«Dirt Road Anthem» с этого диска и стала для вас поворотной песней.
Когда мы ее написали с Брэнтли Гилбертом, мы и не думали, что сочиним крутой номер, который войдет в пятерку лучших песен за последние пять лет в кантри. Мы просто работали над тем, что нам нравится. Экспериментировали с кантри для реднеков. Мы и не думали о том, какой эффект это все произведет.

К кому вы обращались в Нэшвилле перед тем, как решили выпускать музыку самостоятельно?
Вообще-то, мы всегда хотели работать самостоятельно, но постучались мы практически в каждую дверь. И мы выслушали кучу стандартных фраз типа: «Чувак, ты крутые штуки пишешь, но я вообще не знаю, что с этим делать». Это было смешно, потому что Шэннон сам управлял другими лейблами. Но Нэшвилл всегда был вещью в себе. Потом мы поехали в Лос-Анджелес и пошли в Warner Bros, где Шэннон знал каждую собаку. Мы прошли через хип-хоп-отделение, рок-отделение, поп-отделение. «А где у вас тут люди из кантри сидят?» — спрашиваем. «О, а они все в Нэшвилле», — отвечают. «А кто там заправляет?» — говорим. «А мы не знаем, никогда их в глаза не видели». Для них это была какая-то совсем заграничная зона. И им не было до нее дела. Когда мы приехали в Нэшвилл в 2007-м, то тоже никого не знали. А потом мы начали знакомиться, и это я люблю больше всего на свете. Люблю со всеми встречаться.
На вашем альбоме играют Кит Урбан, Джеррод Ниман, Джастин Мур и Ли Брайс, и они не первые крутые артисты, которые с вами сотрудничают. Да и вы сами постоянно у кого-то гостите на альбомах. Это влияние мэйнстрима?
В реальности на моих записях нет никого, с кем я не дружу. У меня есть номер телефона каждого. Я в любой момент могу набрать их и сказать: «Привет, чувак, мне нужно то-то и то-то». Мне не нужно говорить своему менеджеру, чтобы он набирал их менеджера. Я всегда придерживался той мысли, что если тебе по душе песня и ты можешь помочь, то почему бы этим не заняться?

На новом альбоме вы много слов поддержки говорите в адрес своих фэнов. Когда я спрашиваю других артистов, как они поддерживают фэн-базу, они кивают на хит-синглы, которые должны радовать поклонников. Но у вас, кажется, какой-то иной случай, не правда ли?
Просто во мне живут олдскул и рок-н-ролл. Мне нужно тусоваться, играть сотни концертов за год и рвать задницу на сцене. После шоу обязательно надо остаться и поговорить с каждым, кто хочет тебя поприветствовать. Нужно позировать для фото, давать автографы. И если поначалу на твое выступление собралось 200 человек, потом они могут привести своих друзей, и их уже будет 500. А затем и тысяча. Вот как я над этим работаю. И названием диска «Thanks For Listening» я как раз и хочу подчеркнуть это. Я могу не выиграть ни одной музыкальной награды за карьеру, но я должен поблагодарить людей, пока они живы. Может, я и не хочу ничего в своей жизни выигрывать. Я же все-таки не за трофеи работаю.
Кантри-артисты выступают на крутых спортивных событиях — от родео до гонок NASCAR. А вы поете на гонках в грязи.
Ну что тут такого страшного? Это же отдельный бизнес, отдельный мир. Я помню, что как-то выступал в Южной Калифорнии на сцене, укрепленной между деревьями. Да многие музыканты из того города близко бы к такому помосту не подошли. А я не почувствовал особой разницы, если честно. Там же собралось тысяч пять человек, они знают каждое слово моих песен. Эффект был убийственный — они знали абсолютно все тексты. И знаете что? Если бы вы вывели меня километров за пятьдесят от города, они бы пришли за мной. И вы бы увидели тысячу человек в открытом поле. Вы просто глазам бы не поверили.

А как вы своих поклонников в массе представляете? Это простые ребята из рабочего класса?
Да, это моя основная аудитория. Мы часто увлекаемся блестками и гламуром и забываем о существовании этих людей. А ведь им тоже нравится музыка. Они работают для того, чтобы выживать. И если у них появляются деньги, они готовы их потратить. Они тоже хотят на концерты. Так что я поеду в любую точку земного шара, где есть мои поклонники, и буду с ними говорить после концерта. Я пару раз отказывался играть там, где за билеты брали крупные суммы. Семья с тремя детьми не может позволить себе по 60 баксов за билет. Это неправильно. Мне, конечно, будет по кайфу, но это же нечестно! Я хочу, чтобы на мои шоу приходили всей семьей и не ломали при этом голову, что им лучше сделать — побыстрее оплатить счета или сходить на концерт Кольта Форда!
Кольт Форд

Источник: Музыкальный журнал RollingStone
Добавить комментарий
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Чтобы оставить комментарий, зарегистрируйтесь или войдите под своим логином.